Иран полностью израсходовал запасы нефти, которые хранились на танкерах за пределами Персидского залива и использовались для экспортных поставок в условиях американской морской блокады. По данным аналитической компании Kpler, к середине октября эти резервы были распроданы. Об этом сообщает The Wall Street Journal.
До начала конфликта в феврале Иран располагал примерно 135 млн баррелей нефти, размещённой преимущественно у берегов Малайзии и Сингапура. Стоимость этих запасов оценивалась более чем в 10 млрд долларов после роста мировых цен. Сырьё на судах выполняло роль своеобразного финансового резерва: Тегеран мог постепенно продавать его китайским переработчикам, даже когда возможности для новых морских поставок сокращались.
В апреле США впервые ввели морскую блокаду, однако Иран продолжал получать средства за счёт ранее вывезенного сырья. После временного ослабления ограничений в июне страна вновь нарастила плавучие запасы почти до 90 млн баррелей. В середине июля блокада была восстановлена, и резервы начали быстро сокращаться. По данным Kpler, к 5 октября за пределами Персидского залива оставалось менее 1 млн баррелей, а к середине месяца запасы были исчерпаны полностью.
«Больше нет нефти, которую можно было бы поставить в Китай», — заявил руководитель направления анализа рынка сырой нефти в Kpler Хомаюн Фалакшахи.
По оценке Центрального командования США, за время действия ограничений Иран недополучил не менее 25 млрд долларов нефтяной выручки. Американские военные отметили, что блокада препятствует не только вывозу сырья, но и морскому импорту, за исключением разрешённых гуманитарных грузов. Вашингтон рассчитывает ограничить финансовые возможности Тегерана, в том числе расходы на восстановление промышленной инфраструктуры и замену утраченных вооружений.
Нефтяной экспорт имеет критическое значение для государственных финансов Ирана. По словам Фалакшахи, продажи нефти обеспечивают около 30-40% доходов правительства и остаются крупнейшим источником поступления иностранной валюты. Потеря экспортной выручки осложняет финансирование государственных расходов и закупку товаров за рубежом, а также усиливает давление на национальную валюту. С начала июля иранский риал потерял примерно треть стоимости по отношению к доллару, что повышает стоимость импортной продукции и создаёт предпосылки для ускорения инфляции.
Американская стратегия, как пояснил Фалакшахи, предполагает усиление экономического давления, призванного подтолкнуть иранское руководство к возобновлению переговоров по ядерной программе либо привести к внутренним протестам. Однако экономические потери сами по себе не гарантируют изменения политического курса Тегерана. Иранские власти заявляют, что страна способна выдержать ограничения, а дальнейшее развитие ситуации будет зависеть в том числе от продолжительности блокады и способности государства приспосабливаться к новым условиям.
Альтернативные способы вывоза сырья, включая сухопутные маршруты через соседние страны, не способны в полной мере заменить морские поставки, считают опрошенные WSJ аналитики. Дополнительным ограничением остаётся география: крупные объёмы нефти необходимо доставлять на перерабатывающие предприятия и к экспортным терминалам, а сухопутная транспортная инфраструктура не рассчитана на быструю замену прежних морских потоков. При этом платежи из Китая за уже проданное сырьё могут поступать ещё около двух месяцев, обеспечивая Тегерану некоторую выручку.
На фоне истощения иранских резервов общий экспорт нефти из Персидского залива в середине октября превысил довоенный уровень. Средний недельный поток к 18 октября составил 24 млн баррелей в сутки, что на 0,7 млн больше, чем в феврале. Через Ормузский пролив сейчас проходит 14 млн баррелей в сутки — 82% от довоенного уровня, остальное страны региона вывозят альтернативными маршрутами. До войны только 17% нефти из Персидского залива (без учёта Ирана) обходило Ормузский пролив, в сентябре эта доля выросла до 40%. Экспортёры диверсифицировали маршруты, несмотря на атаки Ирана на танкеры в регионе.
